Издательство предлагает читателям книгу воспоминаний и очерков Бусаргиной Тамары Георгиевны, кандидата искусствоведения, вдовы известного сибирского писателя Глеба Пакулова. Книга содержит воспоминания об Александре Вампилове, с которым она тесно общалась в последние годы жизни драматурга, была свидетелем байкальской трагедии. Более сорока лет была знакома с незабываемым Валентином Распутиным. Друзьями семьи Пакуловых были Геннадий Машкин, Ростислав Филиппов, Владимир Скиф, Анатолий Байбородин и др.
Воспоминания и очерки Т.Г. Бусаргиной живо и образно передают особенности времени «творческого запоя шестидесятых», навсегда, видимо, потерянного времени надежд, романтических устремлений, писательского братства.

Байкал… Какая притягательная, вдохновенная сила заключена в этом слове, в этом наполненном таинственным смыслом звучании! Произносишь слово «Байкал» и сразу представляешь неохватную, будто бы разогнутую могучим великаном подкову, видишь священное море-озеро, слышишь пульсирующую живым прибоем волну, представляешь этот летящий через материк хрустально-голубой слиток, пытаешься постичь своим сознанием его невиданную протяженность, непередаваемую, пугающую глубину, ощутить его трепещущую вселенскую душу и животворную, как солнце, светоносность…
Великому сибирскому морю, писателям-сибирякам, литературным и памятным встречам посвящает свою новую книгу известный иркутский поэт и литературовед Владимир Скиф.

Уникальный труд замечательного мыслителя Петра Андреевича Словцова (1767—1843) «Историческое обозрение Сибири» по праву называют «энциклопедией сибирской жизни». Словцов всесторонне показал рачительное обживание Сибири россиянами на протяжении двух с лишним столетий после похода дружины Ермака. Ученый планировал довести исследование до времен правления Александра I, но в действительности подробное освещение событий заканчивается на первых годах правления Екатерины II (некоторые примечания, правда, касаются 1830-х и начала 1840-х гг.). Мудрый Словцов у Сибири один — так распорядилась сама Исто-рия, — недаром его называют «сибирским Карамзиным». Однако до самого последнего времени имя П.А. Словцова оставалось современному читателю практически не известным. Настоящее издание публикуется
под названием «История Сибири. От Ермака до Екатерины II».

В нашем повседневном словаре имя Дерсу Узала в равной степени обозначает и таежного следопыта, с легкостью читающего «письмена» природы, и человека, сумевшего с ней слиться. Литературоведы, этнографы и краеведы долгое время ведут горячие споры о том, какова степень реальности образа Дерсу. Должный накал этой затянувшейся дискуссии обеспечивают две противоположные точки зрения. Согласно первой, Дерсу Узала — это исключительно плод писательского воображения В.К. Арсеньева. Приверженцы иного выдвигают тезис об абсолютной документальности образа Дерсу, в котором, по их мнению, нет ни капли выдумки или художественной деформации действительности. Так кем же он был на самом деле? На этот вопрос отвечает очередная книга серии.