Вторая половина XIX века. Среди дремучих лесов и непроходимых болот берет свое начало река Кирга. Может, еще с монголо-татарских времен пошло это название, а может, пришлые люди или каторжане дали ей имя. Много ручейков и речек впадает в Киргу, пока не поворачивает она к селу Харлово. А в селе Харлово есть местечко Чертята, которое со временем расширялось, расстраивалось и стало называться Чертяцкой сотней. И у всех почти жителей Чертят была одна фамилия, и все они были друг другу хотя и дальними, но родственниками. О непростой жизни обитателей Чертят с их повседневными делами и заботами правдиво, без выдумки и приукрашивания рассказывает эта книга.
Мария Панфиловна Сосновских родилась в крестьянской семье и сызмальства познала крестьянский труд. Прошла все круги построения социализма: сплошную коллективизацию, раскулачивание, полуголодное колхозное существование... Впоследствии ею были написаны книги «Переселенцы», «Чертята», «Детство и юность», образующие трилогию, которая повествует о доле русского крестьянства.

Вторая половина XIX века. Среди дремучих лесов и непроходимых болот берет свое начало река Кирга. Может, еще с монголо-татарских времен пошло это название, а может, пришлые люди или каторжане дали ей имя. Много ручейков и речек впадает в Киргу, пока не поворачивает она к селу Харлово. А в селе Харлово есть местечко Чертята, которое со временем расширялось, расстраивалось и стало называться Чертяцкой сотней. И почти у всех жителей Чертят была одна фамилия, и все они были друг другу хотя и дальними, но родственниками. О непростой жизни обитателей Чертят с их повседневными делами и заботами правдиво, без выдумки и приукрашивания рассказывает эта книга.
Мария Панфиловна Сосновских родилась в крестьянской семье и сызмальства познала крестьянский труд. Прошла все круги построения социализма: сплошную коллективизацию, раскулачивание, полуголодное колхозное существование... Впоследствии ею были написаны книги «Переселенцы», «Чертята», «Мария», образующие трилогию, которая повествует о доле русского крестьянства.

Вторая половина XIX века. Среди дремучих лесов и непроходимых болот берет свое начало река Кирга. Может, еще с монголо-татарских времен пошло это название, а может, пришлые люди или каторжане дали ей имя. Много ручейков и речек впадает в Киргу, пока не поворачивает она к селу Харлово. А в селе Харлово есть местечко Чертята, которое со временем расширялось, расстраивалось и стало называться Чертяцкой сотней. И почти у всех жителей Чертят была одна фамилия, и все они были друг другу хотя и дальними, но родственниками. О непростой жизни обитателей Чертят с их повседневными делами и заботами правдиво, без выдумки и приукрашивания рассказывает эта книга.
Мария Панфиловна Сосновских родилась в крестьянской семье и сызмальства познала крестьянский труд. Прошла все круги построения социализма: сплошную коллективизацию, раскулачивание, полуголодное колхозное существование... Впоследствии ею были написаны книги «Переселенцы», «Чертята», «Мария», образующие трилогию, которая повествует о доле русского крестьянства.

Николай Павлович Воронов (1926—2014) — прозаик, поэт и драматург, публицист, автор более трёх десятков книг, академик Академии литературы, главный редактор журнала «Вестник Российской литературы».
Роман «Юность в Железнодольске» — художественное исследование судеб нескольких поколений крестьянских семей, в голодные и яростные годы предвоенных пятилеток влившихся в ряды уральского пролетариата, самоотверженным трудом приближавших победу над фашизмом.
Глубокое знание тружеников Урала, любовь к истории и природе этого уникального края, острая постановка социальных и нравственных проблем сочетаются в этом произведении с тонким психологическим письмом, со скульптурной лепкой самобытных характеров.
«Юность в Железнодольске» высоко оценили знаменитые литераторы, среди них Валентин Катаев: «Вы написали выдающуюся книгу... Это не комплиментарность и не преувеличение... Какие дивные описания! Какая точность, свежесть, правдивость, какая душа и сердце! Не имеет смысла перечислять все эпизоды, которые могли бы украсить книгу любого первоклассного писателя, включая и самых великих...»

 Вторая половина XIX века. Уральские казаки бунтуют. Брат разоряет брата, рушится вековой уклад. Рвется любовь, а где любовь, там и месть. И ничего не прощает горячее сердце казачки...